100 великих гениев

Гениальными людьми были изобретатели письменности, но их имена нам неизвестны. Гениальные сочинения создавали и из уст в уста передавали люди с незапамятных времен. И тут тоже новаторство невозможно определить. Многие религиозные гимны, тексты, а также эпические поэмы, сказания являются литературными шедеврами, остающимися анонимными. Литературный язык, поэзия возникли задолго до того, как появилась письменность. Так что первые литературные памятники имели долгую предысторию. Скажем, рукопись «Сказки о потерпевшем кораблекрушение», которая была очень популярна у египетских читателей около четырех тысячелетий назад, заканчивалась подписью: «Писец ловкий пальцами Амени-Амонаа». Но вряд ли этого человека можно считать автором данного произведения.

Еще раньше возникла в Двуречье литература шумеров, которую нередко считают древнейшей в мире. Прекрасные образцы художественной литературы запечатлел сравнительно молодой, но чрезвычайно распространенный памятник – Библия (Ветхий Завет). В частности, в нем приведена «Песнь песней Соломона», однако нет убедительных оснований считать, что сочинил ее этот знаменитый царь. Выдающийся индийский героико-философский эпос «Махабхарата» тоже, по существу, безымянное творение народа.

Для нас величайшие литературные гении относятся к европейской культуре. Это не означает, будто у других народов не было достижений такого уровня в этой области культуры. Однако неоспоримо, что именно европейская литература достигла наибольших высот и разнообразия. Нам, русским, отечественные писатели и поэты близки и понятны, тогда как о произведениях представителей других языковых групп известно преимущественно по переводам. Объективно судить о том, кому в таких случаях следует отдавать предпочтение, невозможно. К тому же выдающихся литераторов очень и очень много, и у каждого есть свои ревностные почитатели. Кому-то представляется непревзойденным гением Хемингуэй, кому-то – Томас Манн или Джойс, Кафка или Чапек, Жюль Верн или Герберт Уэллс. Мне, например, хотелось бы причислить к гениям Андрея Платонова, Николая Заболоцкого, Максимилиана Волошина, Сергея Есенина, но многие ли согласятся с подобным выбором? Приходится ориентироваться на всемирно известные имена. Хотя и с ними ситуация непроста.

Практически все литературные жанры, почти все течения и большинство приемов были открыты еще в античные времена. Например, греческий (или из Малой Азии) лирик VI века до н.э. Анакреонт, много странствовавший, побывавший при дворах нескольких царей, тиранов, воспевал радости жизни. Такую поэзию стали называть «анакреонтической». В последующие века у него было много подражателей. Вот одно из его стихотворений:

• Мне девушки сказали:
• «Ты дожил многих лет».
• И зеркало мне дали:
• «Смотри, ты лыс и сед».
• Мне нечего стыдиться:
• Ведь должен старичок
• Тем больше веселиться,
• Чем ближе его Рок.^[1]

Другими по форме и содержанию были стихи современника Анакреонта, Феогнида, родившегося в аристократической семье города Мегары, бывшего крупным торговым центром. К власти здесь пришли богатые демократы, потеснившие родовую знать. Феогнид был изгнан, и сборник его стихов – «Элегии» – отражает разочарование автора, который сравнивает государство с кораблем, гибнущим во время бури (действительно, его родина в скором времени пришла в упадок).

• Что вы творите, безумцы? Смещен вами доблестный кормчий,
• Кормчий, кто зорок и мудр, крепкую стражу держал;
• Жадно добро расхищаете вы; уничтожен порядок;
• Дать не хотите в трудах равного всем дележа…

Позже в Греции стали популярны краткие лирические, затем шутливые и сатирические эпиграммы, а также надгробные надписи (эпитафии). Одним из мастеров этого жанра был Каллимах (305—240 гг. до н.э.), поэт, этнограф и культуролог. Был высокообразован, служил школьным учителем в пригороде Александрии (Египет) и много работал в Александрийской библиотеке, составив каталог ее хранилища в 120 книгах («Таблицах»). В своем основном крупном сочинении «Причины» рассказал о нравах и обычаях многих народов. Предпочитал писать кратко, сказав: «Большая книга – большое зло».

"На Тимона мизантропа (человеконенавистника):

Тимон, ты умер; что ж, лучше тебе или хуже в Аиде? – Хуже: Аид ведь куда больше людьми заселен".

Эпитафия самому себе: