100 великих катастроф

Страница: 146

Фабула фильма «Живые» довольно проста: спасшиеся после авиакатастрофы люди больше двух месяцев ждут, когда к ним придет помощь. Но ее все нет и нет, потому что быстро отыскать несчастных среди бесконечного Андского высокогорья просто невозможно. Нандо Паррадо, самый лучший и самый выносливый игрок в своей команде, и Роберто Ганесса (вернее их кинематографические герои) на пятьдесят восьмой день отправились в долгий путь за помощью. Они двинулись в неправильном направлении, имея при себе самодельные спальные мешки (сшитые из обивки самолетных кресел) и скудный паек сушеного человеческого мяса. И даже не подозревали, что всего лишь в 16 километрах к востоку от места катастрофы находится небольшая аргентинская деревушка.

Несмотря на сильное истощение, им удавалось проходить в день по десять километров. Только на десятый день их взорам открылись новые пейзажи: вместо снега и льда они увидели песок, гальку, журчащий в долине ручей, окаймленный по берегам зарослями чахлого кустарника.

Нандо и Роберто не поверили собственным глазам, когда увидели первые признаки другой жизни – пустую банку из-под супа, лошадиную подкову и… человека. Это был аргентинский пастух, которого до смерти напугал вид двух призраков в лохмотьях. В фильме эта сцена символизирует собой благополучный «хеппи энд». над местом авиакатастрофы кружат вертолеты и звучит «Аве, Мария!».

Но в жизни все было гораздо сложнее. Пастух просто убежал от них тогда, а вертолеты прилетели намного позднее, да и то смогли взять только часть людей. Однако вскоре счастливая радость спасшихся была омрачена чувством стыда, и тогда сеансы психотерапии должны были снять чувство вины у жертв катастрофы. Однако сами жертвы, несмотря на тяжелые воспоминания, не все были угнетены и не все чувствовали за собой особую вину. Во время медицинских сеансов они болтали о спорте, много шутили и спрашивали психоаналитиков о том, как бы те повели себя на их месте? Сегодня 45-летний кардиолог Ганесса с иронией вспоминает о тех днях, а свои рассказы перемежает эпизодами своего любимого фильма – «Молчание ягнят». Ему особенно нравится сцена, когда людоед-маньяк мечтает отведать человеческой печени с фасолью под доброе кьянти.

В свой прежний мир они вернулись совершенно другими людьми, да и взгляд на жизнь у них сильно изменился. Впоследствии Карлито Паэс вспоминал: «Здесь внизу каждый пытается сожрать своего ближнего. А там, наверху, наши отношения были чистыми, глубоко нравственными Да-да, как бы странно это ни звучало. И я бы отдал все на свете, чтобы пережить это заново».

С благодарностью вспоминает заботу друзей там, в Андах, и пятидесятилетний фермер Коча Инчиарте. Он настолько ослаб, что уже не мог встать, – и друзья приносили ему в бутылке талый снег, истинную драгоценность. Без их помощи и поддержки ему было бы не выжить. Конечно, не все у них шло гладко: иной раз друзья ссорились и ругались, если ночью один наступал на руку или лицо другому. Проклинали они и того, кто ненароком забывал закрыть щель в их убогой времянке, и ледяной воздух врывался внутрь. Однако, несмотря ни на что, они не возненавидели друг друга, как это зачастую бывает в триллерах. Наоборот, даже сегодня, когда перед их глазами встают заснеженные вершины Анд, слезы размывают очертания горных скал. Каждый год, в день своего спасения – 22 декабря, друзья собираются семьями и все вместе воскрешают в памяти былое – бесконечные дни и ночи в Андах, когда они сжимали в потрескавшихся губах сигареты, мечтали о домашнем ужине и молча плакали, сожалея о том, что никогда уже, наверное, не встретят Рождество…