100 великих военных тайн

«ФАРШ ПРОГЛОЧЕН ЦЕЛИКОМ!»

(По материалам В. Смоленского.)

Эта операция, проведенная британской военной разведкой, полностью спутала все планы германского командования и позволила войскам союзников избежать больших потерь во время боев на юге Европы.

В 18.00 по английскому летнему времени 19 апреля 1943 года подводная лодка «Сираф» вынырнула из тени своей плавучей базы «Форт» в шотландском городе Гринок и направилась по реке Клайд вниз, держа курс в открытое море. Командир лодки, лейтенант Джоэлл, которому только исполнилось 29 лет, отсалютовал из боевой рубки и спустился вниз.

Только он был осведомлен о содержании цилиндрического стального контейнера, размещенного в носовом отсеке лодки. Надпись на контейнере гласила: «ОБРАЩАТЬСЯ ОСТОРОЖНО. ОПТИЧЕСКИЕ ИНСТРУМЕНТЫ. ОСОБАЯ ОТПРАВКА», а экипажу было сообщено, что контейнер содержит секретное метеорологическое устройство, которое командование ВМС Великобритании намерено разместить у испанского побережья.

Поход субмарины, длившийся десять дней, проходил в подводной положении, всплывали лишь по ночам для подзарядки аккумуляторов и точной ориентации. В назначенный срок, 25 апреля, «Сираф» подошла незамеченной к испанскому порту Уэльва, на юго-западном побережье Испании.

Всплыв на перископную глубину после полудня, командир отчетливо увидел десятки рыбацких шхун, занятых ловом, однако густой туман позволил лодке избежать обнаружения. «Сираф» без промедления нырнула на глубину, а когда всплыла вновь, море и берег окутывала темнота. Молодая луна уже исчезла с небосклона, близилось время прилива. Из лодки на узкую палубу поднялись все офицеры. Сюда же был доставлен стальной контейнер с секретным устройством. Морские волны плескались у самых ног стоявших на палубе людей…

Море было спокойным, рыбацкие суденышки не удалялись далеко от устья реки Уэльвы: лов было решено производить, пользуясь приливной волной. Все внимание рыбаков было поглощено наполнявшейся рыбой сетью, но хозяин шхуны «Святой Франциск» Филиппе и его зять Мигель сразу же заметили на воде тело человека, лежавшее лицом вниз. Подойдя к утопленнику вплотную, тесть и зять, не сговариваясь, подцепили покойника баграми и отбуксировали его на мелководье, а уже оттуда – на берег. Здесь взору моряков предстал британский офицер, на личном значке которого, прикрепленном к подтяжкам, значилось: «Майор Уильям Мартин, королевская морская пехота». К запястью левой руки майора посредством специального браслета и цепочки был пристегнут портфель. Не прошло и получаса, как тело утопленника было передано на попечение командира местного воинского подразделения.

Документы и личные вещи погибшего были переданы на хранение военному юристу, а само тело доставили в морг города Уэльвы. Вывод патологоанатомов гласил, что майор Мартин упал в море живым, а причиной его смерти стало переохлаждение организма от долгого пребывания в воде.

Копии, снятые испанской военно-морской разведкой со всех документов, писем и личных бумаг, обнаруженных в карманах костюма и в портфеле майора Мартина, были немедленно предоставлены в распоряжение немецкого резидента в Уэльве, после чего, помеченные грифом «совершенно секретно», легли на стол руководителей германской военной разведки.

Кроме нательного креста, денег, наручных часов, связки ключей и сигарет, в список личных вещей майора входили письма и фотографии невесты погибшего, письмо от отца, пригласительный билет в лондонский «Кабаре-клуб», пропуск в штаб военно-морских десантных операций, служебное удостоверение личности, письмо на официальном бланке «Ллойдс банка», счета из военно-морского клуба, военного магазина, в том числе за обручальное кольцо, два автобусных билета и два билета с оторванными корешками в Театр принца Уэльсского.

Но два личных и в то же время строго секретных письма привлекли главное внимание немецкой разведки. Первое из них было направлено заместителем начальника генерального штаба генералом Арчибальдом Наем командующему британской армией в Тунисе генералу Александеру. Второе – командующим морскими десантными операциями лордом Маунтбэттеном в Алжир, в штаб союзных войск, на имя генерала Дуайта Эйзенхауэра.

Обнаруженные в портфеле майора Мартина документы подтолкнули германское политическое и военное руководство к полному пересмотру своей средиземноморской стратегии, поскольку абвер после их тщательного анализа пришел к выводу, что «подлинность захваченных документов вне подозрения, а предположение о том, что они специально подброшены с целью дезинформации – маловероятно».