100 великих операций спецслужб

ОПЕРАЦИЯ «ЦЕППЕЛИН»

В месяцы, предшествовавшие нападению Германии на СССР, значительно увеличилась засылка немецкой агентуры на советскую территорию. Только за четыре дня, с 18 по 21 июня 1941 года, на одном минском направлении было задержано и обезврежено несколько десятков диверсионных групп. Некоторые из агентов не имели никаких указаний относительно возвращения назад. Им было сказано: «После выполнения задания дождитесь прихода немецких войск и обратитесь к командованию ближайшей воинской части».

Незадолго до 22 июня на совещании с руководителями абвера главный военный советник Гитлера генерал Йодль так сформулировал вые требования к военной разведке в условиях блицкрига: «На нынешнем этапе генеральный штаб менее всего нуждается в информации о доктрине, состоянии вооружения Красной армии в целом. Задачи разведки — внимательно следить за изменениями, происходящими в войсках противника на глубину пограничной зоны». Тем самым абвер фактически был отстранен от ведения стратегической разведки. Теперь она была целиком возложена на спецслужбы ведомства Гиммлера, в частности, на политическую разведку, руководимую Шелленбергом.

Начальник абвера, адмирал Канарис, проглотил горькую пилюлю и приступил к добросовестному выполнению приказа.

Из отчета Канариса от 4 июля 1941 года: «В распоряжение штаба немецких армий направлялись многочисленные группы из коренного населения — русских, поляков, украинцев, грузин, финнов, эстонцев и т.п. Каждая группа насчитывала 25 (и более) человек. Во главе этих групп стояли немецкие офицеры. Группы использовали трофейное советское обмундирование, военные грузовики и мотоциклы. Они должны были просачиваться в тыл противника на глубину 50—300 километров перед фронтом наступающих немецких армий, с тем чтобы сообщать по радио результаты своих наблюдений, обращая особое внимание на сбор сведений о русских резервах, о состоянии железных и прочих дорог, а также о всех мероприятиях, проводимых противником».

Диверсиями во фронтовой полосе руководил специальный орган «Валли-II». Он добился определенных успехов. Кое-где разрушена связь, нарушено управление советскими войсками, пущен под откос эшелон с военной техникой, распространены панические настроения, точно обозначены цели для германской авиации. В районе Каунаса взорваны железнодорожные пути, закупорен туннель. Несколько групп агентов заброшены в Москву и ее пригороды с задачей устроить массовые диверсии, взорвать высоковольтную линию Углич — Москва. Только за 14 дней августа 1941 года на Кировской и Октябрьской железных дорогах совершено семь диверсионных актов.

В полную силу работали шпионско-диверсионные школы и формирования: полк, а потом дивизия «Бранденбург-800», учебный полк «Курфюрст», батальоны «Бергман». Но, продвигаясь вперед и одерживая победы, вермахт начинает увязать в просторах России, а оказываемое ему сопротивление становится организованнее и сильнее. Расчет на молниеносную войну терпит провал.

Перед гитлеровской разведкой возникают непредвиденные трудности. Ситуация требует пересмотра разведывательной стратегии и многих тактических приемов. Канарис обращается к Гитлеру, и тот дает указание внести изменения в директиву Йодля.

Теперь абвер должен принять меры к быстрому наращиванию разведывательной активности за пределами прифронтовой полосы, в глубинных районах СССР. Одновременно предполагается усилить диверсионную и террористическую деятельность в тылу Красной армии.

Но этим занимается не только абвер, а и все немецкие спецслужбы. Их руководство признает, что имеющейся информации о России и ее военном и экономическом потенциале недостаточно. В донесениях делались неправильные выводы не только о политической обстановке в стране, но и о состоянии ее военной промышленности. Новый — непредвиденный — фактор: организованная партизанская война показала полную неспособность Германии установить «новый порядок» на оккупированных территориях или хотя бы обеспечить безопасность и коммуникации своих войск.