Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа

Страница: 15

По традиции Верховного демона Тьмы отождествляли с Велиалом («никчемным» — иврит), чьи дети (Второзаконие 13:13) поклонялись иным богам, нежели Иегова. Дух Света изображался символически в виде меноры — ритуального светильника с семью лампадами или свечами. Во времена царствования потомков Давида наиболее ревностными приверженцами Духа Света являлись первосвященники из рода Садока.

Подобно Духу Света, своих представителей на Земле имел также и Верховный демон Тьмы. Исполнение этих функций выпадало на долю главного писца, что обеспечивало существование формальной «оппозиции» внутри иерархической системы. Изначально обязанности назначенного «Князя Тьмы» заключались в проверке на девственность принимаемых в религиозную общину женщин, и в этом качестве он титуловался на иврите Сатаной («обвинителем»). Равнозначным ему было древнегреческое слово Диаболос («зачинщик») от которого и произошло имя врага рода человеческого, — Дьявол. (Интересно сравнить все это с обязанностями «адвоката дьявола», старающегося выяснить всю подноготную «кандидата в святые» в процедуре канонизации, принятой в католической церкви.)

В книге Откровения Иоанна Богослова (16:16) предрекается заключительное сражение в великой войне между светом и тьмой, между добром и злом. Оно произойдет у города Армагеддон (Хар Мегиддо — «холмы Мегиддо»), — получившего известность, как место кровавых битв и умерщвления Иосии. В «Военном свитке» грядущая схватка между «детьми света» и «сыновьями тьмы» описывается во всех деталях ^[17]. На одной стороне будет племя Израилево, а на другой — «хетты» (римляне) с ордою варваров. В описании этого кульминационного момента великой битвы, тем не менее, не упомянут всемогущий Сатана, поскольку его мифическая личность, по представлениям религиозной общины, не принимала участия в событиях Судного Дня. Сущность конфликта заключалась в схватке не на жизнь, а на смерть, исключительно между «светом», представленным народом Израиля, и «тьмой» имперского Рима.

Гораздо позднее это основополагающее понятие древнего вероучения было усвоено нарождавшейся римской церковью и приспособлено сообразно своим нуждам. Знаменательное сражение при Хар Мегиддо было перемещено из своего места и развернуто в мировом масштабе, а Рим (прежняя «тьма») присвоил себе полномочия «света». Ради торжества власти епископов римских было немедленно заявлено, что День Страшного суда еще не наступил. Тем, кто с этого момента строго соблюдал пересмотренные правила католической церкви, епископы торжественно обещали право входа в Царство Небесное. В результате некогда существовавшая крепость на холмах Мегиддо была окутана настолько сверхъестественной завесой тайны, что само слово «Армагеддон» приняло форму жуткого намека на апокалиптические ужасы. Оно подразумевало страшный конец всего сущего, и единственный способ спасения от него был в полной покорности власти Рима. В этом отношении маневр католической церкви оказался одним из остроумнейших политических ходов за всю историю человечества.