Разделы книг

Реклама
Hi-tech Новости

100 великих богов

100 великих богов

Автор: Баландин Рудольф Константинович

Раздел: Энциклопедии , История

Год: 2007

Страниц: 177

Рейтинг:

Содержание



Страница: 132

Некоторые цари пытались препятствовать победоносному шествию Диониса с его вечно пьяной свитой. Но в конце концов им приходилось признавать свое поражение и восславлять Диониса как бога.

«Основным ключом к мистической истории Диониса, — по мнению английского исследователя и писателя Роберта Грейвса, — является распространение культа лозы в Европе, Азии и Северной Африке. Вино было изобретено не греками: похоже, оно первоначально ввозилось в сосудах из Крита. Дикий виноград рос вдоль южного побережья Черного моря, откуда он, как культурное растение, постепенно достиг горы Ниса в Лидии и тем же путем, через Палестину, — Крита. В Индию он пришел через Персию в эпоху бронзы и по «янтарному пути» достиг Британских островов. Винные оргии в Малой Азии и Палестине — праздник кущей первоначально был не чем иным, как вакханалией, — характеризовались теми же экстатическими танцами, что и пивные оргии во Фракии и Фригии. Триумф Диониса заключался в том, что вино повсеместно вытеснило другие, опьяняющие напитки…»

Создается впечатление, что авторы мифов описывают не столько пьяные оргии, сколько наркотические галлюцинации. Но вино их вызвать не может, тем более — в массовом масштабе. Напрашиваются три объяснения: либо авторы преданий впадали в чрезмерное преувеличение, либо в вино добавлялось какое-то наркотическое зелье (что более вероятно), либо в те далекие века люди были чрезмерно восприимчивы к алкоголю. Учтем, что наркотические препараты, напитки были известны в Персии, Индии (хаома, сома) и других восточных странах.

«Вобрав в себя оргиазм природы, — писала А. А. Тахо-Годи, — Дионис дает возможность человеку, ограниченному установлениями традициями, законами, выразить кроющийся в каждом избыток сил, приобщиться к бесконечной божественной стихии, почувствовать неизмеримость свободы от любых уз, ощутить собственную мощь».

Такой панегирик дионисийским оргиям не совсем оправдан. Ведь пьянство и наркомания тоже вызывают у человека ощущение избытка сил, освобождения от любых уз. В этом трудно усмотреть приобщение к божественной стихии, скорее — к демонической, сугубо эмоциональной, истеричной, необузданной стихии, приобщающей человека скорее к зверям, чем к богам. Впрочем, если считать Диониса великим богом (а он вошел в дюжину олимпийских богов), то и божественные влияния могут быть не только иррациональными, но и просто граничить с безумием.

«В шествии Дионисия, — по словам А.Ф. Лосева, — носившем экстатический характер, участвовали вакханки, сатиры, менады…с тирсами (жезлами), увитыми плющом. Опоясанные змеями, они все сокрушали на своем пути, охваченные священным безумием. С воплями «Вакх», «Эвое» они славили Диониса-Бромия («бурного», «шумного»), били в тимпаны, упиваясь кровью растерзанных диких зверей, высекая из земли своими тирсами мед и молоко, вырывая с корнем деревья и увлекая за собой толпы женщин и мужчин»

Как видим, все это мало напоминает восхождение к божественным вершинам духа. Это более похоже на нисхождение к первобытному состоянию, пробуждение разнузданных низменных инстинктов и подавление разума. Но и в этом, конечно же, проявляется естественная природа человека. Опьяняющий Дионис раскрывал и проявлял то, что в обыденной жизни люди сдерживают под влиянием культуры и правил поведения.

В Риме Диониса называли Вакхом, или Бахусом. И когда Пушкин в «Вакхической песне» воздавал должное вину и юным девам, он выступал как приверженец Диониса (между прочим, одним из символов этого бога был фаллос) Но следом поэт восклицает: «Да здравствуют музы, да здравствует разум», восхищаясь «солнцем бессмертным ума»; а это уже восхваление Аполлона Феба, светлого начала в человеке.


ПАН (ФАВН, СИЛЬВАН)

О нем в Гомеровском гимне сказано так:

  • С нимфами светлыми он — козлоногий, двурогий, шумливый —
  • Бродит по горным дубравам, под темною сенью деревьев.
  • Нимфы с верхушек скалистых обрывов его призывают,
  • Пана они призывают с курчавою, грязною шерстью,
  • Бога веселого пастбищ. В удел ему отданы скалы,
  • Снежные горные главы, тропинки кремнистых утесов…
  • Часто мелькает он там, на сверкающих, белых вершинах,
  • Часто, охотясь, по склонам проносится, с дикого зверя
  • Острых очей не спуская. Как только же вечер наступит,
  • Кончив охоту, берет он свирель, одиноко садится
  • И начинает так сладко играть, что тягаться и птичка
  • С ним не могла бы, когда она в чаще, призывно тоскуя,
  • В пору обильной цветами весны заливается песней.
  • Звонкоголосые к богу собираются горные нимфы,
  • Пляшут, вблизи родника темноводного быстрого пляску,
  • И далеко по вершинам разносится горное эхо.

Это божество лесов и полей, диких животных и стад, охотников и пастухов. Однако уже в его облике, соединяющем черты человека и животного, видится отражение архаичных воззрений на обожествленную живую природу. Вряд ли случайно слово «пан» по-гречески означает «всё».


Уважаемые автора!

Если книга которая размещена на сайте нарушает Ваши авторские права, свяжитесь с нами. oivantc@gmail.com