100 великих богов

Страница: 72

Под опекой Ямы находится Юг — страна света, охраняемая двумя страшными псами. У них по четыре глаза — на все четыре стороны. Они незримо бродят среди людей, высматривая свою добычу. Умершего следует класть головой к царству Ямы — на юг. В жертву жрецу, совершающему ритуал, приносилась корова, на которой душа умершего могла переправиться через реку мертвых в царство Ямы. Восседает Яма на троне в красном одеянии, держа в руках петлю, с помощью которой он извлекает душу из тела.

Добродетельный Яма вершит высший суд. Каждая душа предстает перед ним после смерти тела, и Яма слушает доклад своего писца о всех добрых и дурных делах, совершенных этим человеком. В зависимости от того, что преобладает, душа попадает в места блаженства (сварга, дэвалога — рай) на небесах, на какой-либо уровень неба, или в обитель страданий и мрака (мрака — ад), где постоянный холод или жгучий жар, нечистоты, зловоние.

Совмещение идеи ада и рая с верой в перевоплощение привело к компромиссному варианту: пребывание души в этих мирах не вечно. Когда ей суждено вновь _ воплотиться на земле, она возвращается Правда, для предателя, злодея, нечистого духом это перевоплощение не сулит ничего хорошего, и ему придется еще помучиться в новой жизни, прежде чем искупить все грехи Наивысшее счастье — уйти в небытие, в вечный сон без сновидений, на вечный покой.

Однако подобные представления сложились далеко не сразу, уже после того, как были созданы Веды, где Яма сравнивается со сном Например, в одном диалоге на слова — «Поистине я почитаю спящего Пурушу, скитающегося во сне», следует ответ «Поистине я почитаю его как владыку Яма» В другом месте сказано так «Величие в Солнце, пища в Луне, истина в молчании, звук в громе, Индра Вайкунтха в ветре, полнота в пространстве, неодолимость в огне, дар в водах — все это в отношении божеств Теперь в отношении атмана подобие в отражении, дворник в тени, жизнь в отзвуке, смерть в звуке, Яма во сне» Как будто выходит, что Яма относится не к богам, а к миру духов.

В «Катха-упанишадах» Яма выступает как мудрец, стремящийся раскрыть живущему смысл жизни, который заключается прежде всего в осмыслении бренности этой жизни, неизбежности смерти и последующего перевоплощения души, находящейся в вечном круговороте бытия. Люди склонны стремиться к удовольствиям, тогда как мудрый выбирает благо, предпочитая его удовольствию.

Погрязшие в незнании, [но]

Полагающие себя мудрыми и сведущими,

Глупцы, по извилистым путям блуждающие,

Подобны слепым, имеющим слепого поводыря

Истину не может постичь

«Тот, кто лишен спокойствия и сосредоточенности,

Тот, кто не отказался от недостойного повеления,

Тот, чья мысль неспокойна»

«Но тот, кто живет разумно,

С мыслями, кто никогда не запятнан,

Тот достигнет того места,

Откуда не поддаются вновь»

Так Яма со временем превратился в бога мудрости и справедливости, нравственности (Драхму). Смерть — как наивысший судия и неизбежный.

ВИШНУ-РАМА-КРИШНА

В индийской мифологии Вишну занимает одно из ведущих мест, составляя с Брахмой и Шивой божественную триаду — Тримурти. В современном индуизме секты делятся на две главные группы поклонников Шивы и Вишну, потому что образ Брахмы слишком абстрактен и всеобъемлющ Шива и его жена Кали не лишены жестокости или даже злобы Вишну со своей женой Лакшми — олицетворение всеобщей любви и радости жизни.

В Ведах он упоминается обычно вместе с другими богами — без определенной четкой связи с природными стихиями или человеческими качествами Здесь он выступает как божество космогоническое, связанное со светоносным началом В гимнах прославляются три великих шага Вишну, которые принято трактовать как три главные точки в движении Солнца по небосводу восход-зенит-закат.

Особенность Вишну в том, что он не просто упоминается под разными именами, но постоянно перевоплощается, принимая самые разнообразные облики (из них нами названы выше только два наиболее популярных Рама и Кришна) Подобные воплощения в смертных существ требует от него нисхождения с небесных высот и поэтому называется аватарами («нисхождениями) В «Катха-упаниша-дах» высказана мысль, что душа человеческая в своем стремлении к истине и благу может достичь наивысшего блаженства.