Иосиф Сталин. Гибель богов

Чудесный Вольф Мессинг

Так его звали. (Забавно, после снятия Москвина-Трилиссера нашим иностранным отделом короткое время руководил старый партиец по фамилии… Мессинг, кстати, тоже польский еврей. Излишне говорить, что в 1937 году заботливый Коба его расстрелял.)

Но «мой» Мессинг был его однофамилец.

Вольф Мессинг с легкостью читал мысли людей, как читают газету. Уже в двадцатые годы о нем пошла слава. С ним искали встречи и разговаривали величайшие люди века – Ганди, Эйнштейн, Фрейд… Мессинг иногда ездил по Риге на автомобиле… с завязанными глазами!

Коба, видимо, следил за удивительным магом. Во всяком случае, он оказался отлично осведомлен о всех его подвигах в те годы. И однажды сказал мне:

– Поезжай в Варшаву и разузнай подробнее про товарища. Вдруг он и есть Вечный жид, – прыснул в усы. – И если правда то, что о нем пишут в газетах, привези его к нам.

Перед поездкой я заново просмотрел всю иностранную печать. И нашел то, что так занимало Кобу. В 1937 году, выступая в одном из театров Варшавы, в присутствии тысяч людей этот Мессинг предсказал гибель Гитлера – в 1945 году.

Это предсказание перепечатали все европейские газеты. Гитлер тотчас оценил голову нового еврейского Нострадамуса в двести тысяч марок. Это меня обнадежило – значит, Мессинг должен был бояться за свою жизнь.

Мне очень повезло. Я приехал в Варшаву, когда произошло событие, о котором написали все польские газеты. У князя Чарторыйского пропала бриллиантовая брошь. По оценке ювелиров, она стоила не менее восьмисот тысяч злотых – сумма по тем временам фантастическая.

Но дело было даже не в цене. Как передавала сплетня, предок князя был другом императора Александра I и одновременно любовником красавицы императрицы (к которой наш царь был непонятно холоден). И брошь являлась ее подарком любовнику-князю.

Все попытки отыскать этот дар любви оказались безрезультатны. Никаких подозрений у князя Чарторыйского не было: чужой человек практически не мог пройти в хорошо охраняемый замок. В своей многочисленной прислуге князь был уверен – эти люди работали у него не один десяток лет и очень ценили свое место. Приглашенные частные детективы не смогли распутать дело.

И тогда, как написали газеты, князь вызвал в замок Вольфа Мессинга.

На это своеобразное представление князь пригласил нескольких друзей…

Одним из моих польских агентов был обедневший аристократ, аккуратно сообщавший мне обо всех намерениях правительства. (В Польше я исполнял свою обычную роль грузинского князя Д. И он понятия не имел, что работает на ненавистный СССР. Он был уверен что я, князь Д., организовал в Совдепии монархическое подполье и хочу знать о замыслах польских властей по отношению к большевикам.) Он являлся хорошим знакомым князя Чарторыйского. И я попросил его раздобыть для нас с ним приглашение на удивительное зрелище.

Мы все собрались в огромной зале и ждали знаменитого гипнотизера, когда вошел лакей и объявил:

– Господин Мессинг приехал и просит всех пожаловать вниз.

Мессинг стоял у вешалки, где гости оставляли свои пальто.

Он выглядел очень картинно: иссиня-черные волосы до плеч, бледное лицо, гипнотические глаза-буравчики из-под широкополой черной шляпы, длинный черный плащ.

Когда все спустились, он молча сбросил плащ на руки лакею и остался в черном костюме. Не произнося ни слова, подошел к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж в парадные комнаты. Мы последовали за ним…

Внизу у лестницы стояло чучело огромного медведя (ему в лапы гости клали визитки).

Здесь Мессинг остановился, постоял у чучела, будто разглядывая его, и вдруг отрывисто приказал:

– Отрежьте ему голову!

– Но этот медведь был убит моим прадедом на охоте! – вскричал изумленный князь.

– Отрежьте ему голову, – холодно и зло повторил Мессинг.

Князь со вздохом кивнул лакею. Принесли топор, лакей ударом топора срубил голову. Она покатилась по паркету, и из нее, звеня, посыпалось… На пол вывалилась целая куча блестящих предметов – позолоченные чайные ложечки, елочные украшения, кусочки цветного стекла от разбитых бутылок. Была там и драгоценная брошь…