Святое дело

Страница: 144

Первый фокус. Не сравнивать общее количество, а просто сказать: у них столько-то, а у нас – устаревшие.

Второй фокус. Легкие танки вообще из статистики выбросить так, как это делает «Красная звезда» (25 марта 2006 г.), сравнивая советские БТ и Т-26 с немецкими легкими танками: «Да, по основным параметрам они лучше немецких легких Т-I и Т-II. Но это всего лишь легкие танки».

Вот так. Легкие, они и есть легкие. Зачем их вообще считать?

Постойте, Pz-I имел карбюраторный двигатель мощностью 57 л.с. и вооружен пулеметами, а БТ-7М – быстроходный танковый дизель мощностью 500 л.с. и вооружен 45-мм пушкой. Но Министерству обороны России все одно: легкие не в счет. И вот 21 000 легких танков Министерство обороны России списывает одной фразой: какой от них толк?

Считаем только средние и тяжелые!

Третий фокус. Средние и тяжелые танки считать вместе, а не раздельно. Мужики с ломами и без ломов проходят в одной графе как равные.

В эту графу вписывают советский тяжелый КВ-2 (вес – 52 т, 152-мм орудие, вес снаряда – 48,6 кг) и германский Pz-IIIF (вес – 19,5 т, 37-мм пушка, вес снаряда – 0,68 кг).

Записываем нам единичку и им единичку. Вроде это танки одного класса. Вроде разница между ними не просматривается.

Самый тяжелый германский танк лета 1941 года, Pz-IVF, весил 22,3 т. Первые образцы поступили в войска в апреле 1941 года. На нем короткоствольная 75-мм пушка и два пулемета. А у нас в июле 1939 года завершилось производство Т-35 – три пушки и семь пулеметов. И у 76-мм пушки начальная скорость снаряда 555 м/сек, о чем германские конструкторы того времени могли только мечтать.

По броне и мощи двигателей снятые с производства Т-28 и Т-35 тоже существенно превосходили германские танки, которые только стали поступать на вооружение войск. Но! Нам – единичку. И им – тоже. Уравновесили.

Четвертый фокус. У немцев считать все танки, включая и те, что находились в резерве и к театру боевых действий только еще выдвигались или собирались выдвигаться, а у нас – только тяжелые и средние, но не все, а только новейших образцов. И опять же – не все тяжелые и средние новейших образцов, а только те, что у пограничных столбов оказались.

И вот вам результат: в Германии 3712 танков, в Советском Союзе – 1800. Это напечатано в книге, анонимные авторы которой выражают благодарность за содействие генералу армии М. Гарееву, генерал-полковнику Ю. Горькову, генерал-майору Ю. Солнышкову, Ю. Мухину, А. Ланщикову, Г. Барановскому, Г. Иваницкому и пр.

И перечисленные светочи с этим согласны. И кивают мудрыми головами. И не протестуют.

4

Начальник Генерального штаба генерал армии Квашнин начертал несколько иную, но столь же безрадостную картину: летом 1941 года в германских войсках тяжелых и средних танков было в полтора раза больше, чем в Красной Армии («Красная звезда», 22 июня 2001 г.).

Для достижения такого сенсационного результата начальник Генерального штаба России использовал давно отработанную методику фальсификации:

– не стал называть общего количества танков в советских и германских войсках;

– легкие танки начисто вычеркнул из статистики;

– тяжелые и средние танки свалил в одну кучу, создавая иллюзию, будто и Гитлер в какой-то мере тоже был готов к войне, что и в его армии были тяжелые танки.

Главное в том, что, объявляя о превосходстве Германии в тяжелых и средних танках, начальник Генерального штаба России обошел стороной подробности. Нет бы уточнить: такого-то типа столько-то, а такого-то столько-то. Ведь от этого генеральское сочинение только выиграло бы. Народ бы похвалил: вот, мол, Россия понемногу отходит от жуковского невежества и незнайства, вот у нас грамотные полководцы появляются. Свою мысль доказать умеют.

Но гражданин большой начальник по уровню военных знаний стоит на том же уровне, что и маршал Жуков, и использует те же фокусы уличных проходимцев.

Отчего же гражданин большой начальник по верхам галопом скачет, в детали не углубляясь?

Оттого, что его хитроумные построения уж слишком нежные и хрупкие. Чуть коснись, и вся конструкция рухнет.

Прочитав выкладки генерала Квашнина, я грешным делом решил, что начальник Генерального штаба просто повторяет вымыслы Геббельса. Так ведь нет же! Квашнин Геббельса переплюнул. Геббельс знал, что в 1941 году в Германии тяжелых танков не было вовсе, а в конце 1942-го появились только отдельные образцы, которые можно было пересчитать по пальцам. Геббельс свою репутацию берег: один раз соврешь, второй раз не поверят. Потому, опасаясь быть уличенным в бесстыдстве, он никогда не говорил, что в первом периоде войны у Германии были тяжелые танки. А генералу Квашнину репутацию беречь незачем. Репутация его установлена давно и однозначно.