Святое дело

2

Теперь представим себе, что вся эта сталинская готовность обуздать агрессора в августе 1939 года была не напускной, не шутейной, а самой что ни есть настоящей. Представим, что правительствам Великобритании и Франции удалось уломать вреднющих панов и те коридоры предоставили. Все хорошо, все чудесно. Товарищ Сталин выдвигает к польско-германской границе, почти на рубеж Одера 2, а то и 4 миллиона бойцов и командиров Красной Армии с соответствующим количеством артиллерии, танков, самолетов, стратегических запасов и пр.

Как все это хозяйство можно разместить?

Хорошо было Жукову в Монголии. Степь да степь кругом. Ни живой души. Сажай самолеты куда нравится. Аэродром – везде. Рой траншеи, какие желаешь. Размещай своих бойцов так, как находишь нужным.

Но Польша – не Монголия. Тут густонаселенная Центральная Европа. 5 тысяч боевых самолетов – это 100 полнокровных авиационных полков. А 5500 самолетов – это 110 полков. В ходе войны было признано, что и этого много. После войны утвердилось: истребительный полк – 40 самолетов, тактических бомбардировщиков – 30.

Каждому полку надо минимум три аэродрома: основной и два запасных. С выходом Красной Армии на территорию Польши надо было немедленно развернуть по крайней мере 300–330 аэродромов.

Но 5–5,5 тысячи самолетов – это только истребители и бомбардировщики. А куда разведывательные самолеты сажать прикажете? А транспортные? Но ведь и летную квалификацию пилотов и штурманов поддерживать надо и повышать ее. Поэтому надо иметь еще и учебные самолеты в достатке. И аэродромы для учебных полетов не у самых границ.

Кстати, а где бы нам авиационную группировку разместить так, чтобы наши мирно спящие аэродромы в одно прекрасное воскресное утро не попали под первый внезапный сокрушительный удар? Истребители лучше держать километрах в 100 от границ. А бомбардировщики неплохо бы за 200 км от границ разместить. Для устойчивости авиационной группировки не мешает иметь и тыловые аэродромы ну хотя бы в 300 км от границ. Случись что, было бы куда авиации отскочить.

Но если так, то советские аэродромы пришлось бы строить по ВСЕЙ ПОЛЬШЕ. Возьмите карту Польши в границах 1939 года. На западе – Германия, с севера – Восточная Пруссия, с юга – занятая немцами Чехословакия. Возьмите циркуль и отмерьте радиусы в 100 километров от границ. Незанятыми останутся только центр страны и восточные области. Вот тут по центру Польши и размещайте аэродромы для истребителей. Сюда же тяните дороги и связь. И для такого количества самолетов разворачивайте колоссальные склады и хранилища авиационного топлива, бомб, снарядов, патронов, запасных частей. И без ремонтной базы никак не обойтись. Эти аэродромы, коль скоро они в сотне километров от границ, надо защищать не только зенитной артиллерией, но и полевыми войсками.

3

Уже одной только попытки нарисовать на карте возможные аэродромы базирования советской авиации и системы их боевого обеспечения, охраны и обороны достаточно для понимания того, что Сталин хитрил, требуя коридоры. Только разрешился бы вопрос с коридорами, возник бы вопрос с аэродромами. Нельзя же вывести в чужую страну миллионы своих солдат и оставить их без авиационной поддержки и авиационной разведки!

Но нельзя же авиацию разместить без аэродромов!

А можно ли аэродромы оставить без подъездных путей, без зенитного прикрытия, без складов и хранилищ, без узлов связи и командных пунктов, без авиационных госпиталей и ремонтных баз, без двух-трех цепей постов наблюдения за воздушной обстановкой, без охраны и обороны? То-то.

Теперь попробуем разместить бомбардировочную авиацию так, чтобы до границ было хотя бы 200 км. Покрутим циркулем и присвистнем. Для базирования бомбардировочной авиации не подходит район Варшавы, ведь тут чуть больше ста километров от границ Восточной Пруссии. Тут мы истребители свои посадим, а бомбардировщики оттянем. Для них не подходят районы ни Кракова, ни Познани, ни Лодзи, ни Львова, ни Тарнополя. Аэродромы для бомбардировочной авиации пришлось бы строить в районе Бреста, Ровно, Луцка, Ковеля.

Если же нам надо было иметь несколько аэродромов, удаленных на 300 км от границ с Германией и оккупированной ею Чехословакией, то мы могли найти такой кусочек в районе города Сарны у самой советской границы.