Святое дело

2

Кроме такого способа действий, у Сталина было множество других возможных вариантов.

Второй вариант. Рвать Польшу. Но не до конца. Вот тебе, Гитлер, кусок с Данцигом и «польским коридором», а это – мне: Ровно, Львов, Тарнополь. По-братски. Но пусть между нами нейтральная урезанная Польша процветает.

Если бы между Германией и Советским Союзом оставалось 300–400 километров польской земли (да хоть и 100!), тогда внезапное нападение было бы невозможным. Тогда не надо было бы беспокоиться о том, как бы не дать Гитлеру повода для нападения. Тогда в 1941 году передовые части Красной Армии не попали бы под удар германской артиллерии в первые минуты войны. Тогда было бы время спросонья натянуть штаны и получить патроны.

Вопрос не в том, согласился бы Гитлер на такой вариант или нет. Ясно, согласился бы. Ведь он совершенно оправданно опасался блокады Германии и требовал только Данциг и дороги к Восточной Пруссии. Он большего не просил. Ему и самому спокойнее спалось бы при таком раскладе. Вопрос в другом: а почему товарищ Сталин не предлагал такой вариант? Зачем он предложил Польшу разорвать полностью и установить общие границы между Германией и Советским Союзом? Зачем ему Гитлер соседом?

Третий вариант. Подписать договор с Великобританией и Францией, не требуя коридоров через Польшу. Зачем они нам, коридоры? Пусть против Гитлера воюют Великобритания, Франция и Польша. Куда нам по коридорам спешить? Дойдет очередь до нас, тогда и воевать будем. Зачем нам поперед Польши в пекло лезть?

Четвертый вариант. Вообще ничего не делать. Пусть они в Европе грызутся, а мы ни нефти, ни зерна, ни хлопка, ни хрома Гитлеру не дадим. Нейтралитет! Пусть Гитлер воюет без нашего вольфрама и ванадия.

Вариантов было много. И все выгодные. Кроме одного, того самого, который выбрал Сталин. Того, в соответствии с которым возникла общая граница с Германией. Зачем ему это?

Но других вариантов Сталин не предлагал. И отдавал Гитлеру больше того, чем тот просил.

Не торгуясь.

3

Он знал, что творил. За раздел Польши Великобритания и Франция объявили войну Германии…

Тут я на минуту прервусь. Ибо в этом месте повествования немедленно включается еще одна кремлевская песнь. Исполняли ее множество раз и соло, и дуэтом, и квартетом, и многоголосым хором. Вот сольное исполнение одного из самых выдающихся кремлевских негодяев. Звали его Яковлев Александр Сергеевич. Звание – генерал-полковник. Авиаконструктор. Заместитель наркома авиапрома. Лауреат Ленинской, Государственной и шести Сталинских премий. Дважды Герой Социалистического Труда. Референт Сталина по вопросам авиации. Академик АН СССР. Душитель наиболее перспективных направлений развития советской авиации. По определению Марка Солонина: «крысиный король». (Подробности – в замечательной книге Солонина «На мирно спящих аэродромах».)